Палладьев пишет

Помню, когда страсть по ушедшему десятилетию брала меня за горло — я хотел знать как можно больше, связанное с этим. Особенно, мне было интересно, как распалась красная империя. Этот вопрос меня интересовал еще в школе, но учебники не давали информации в нужном объеме. Я отыгрался на интернете, когда просмотрел десятки документальных фильмов на тему распада, перестройки, путча и расстрела белого дома в ’93-м. Эти грандиозные события захватывали больше всего в новейшей истории. Гуляя по столице бывшего, я не мог поверить, что в этом огромном городе, в котором крутятся астрономические суммы, который располнел и, кажется, успокоился шиком; когда-то происходил дележ власти, ездили танки, таранили Останкино и мэрию, проходили митинги. Это какой-то уже другой город, не могло здесь такого быть — уж слишком все устаканено и прикрыто невидимой мантией спокойствия. А тогда это был оголенный нерв, уязвимое место. Демонстрации. Сначала реформаторов, потом красных. И так по кругу. В какой-то момент, наслушавшись речевых трансляций, насмотревшись фильмов про то время, я как-то понял, что взял из тех событий все, что смог. Кадры стали повторяться. Цепь событий образовалась и пробелов больше не осталось. Но все равно, когда мне попадается какая-то хроника 90-х (особенно, первой половины), я стараюсь не пропустить ничего, стараясь запомнить увиденное. Манит меня это время чем-то. Чувствуется настроение, что-то витало в воздухе. После дробления страны на отдельные государства, многие люди захотели оторваться от той действительности, что была при Союзе. Долгожданный глоток свободы. Когда смотришь хронику конца 80-х, особенно заседания партии, чувствуется нагнетающая обстановка; что вот-вот наступит. Какой-то жар, духота. Не знаю как передать, но чувствую застояшийся спертый воздух. Если закрыть в комнате компанию, а через полдня туда зайти, то ощущаешь вот это. (Пора на выход, проветрить.)

Кажется, у кого была возможность, тот одевался по-новому (читай: модно). Все хотели ухватить свой кусок новой жизни, новой режима, новой страны. Потому что если ты будешь одет в то же серое, что и лет пять назад, то останешься в прошлом, в советском. А этого уже мало кто хотел. Да, я часто читаю дискуссии (а иногда монологи) на тему жирных пиздюков, что развалили великую страну и читаю это от ребят, которые, судя по всему, знают только факт распада, а что ему предшествовало, сколько было проблем — не знают. Кто-то боролся (и борется) за идеалы красного строя, кто-то за нынешний триколор. Во всяком случае, была видна радость людей, которые стояли у белого дома или у демонтированного памятника Ф. Дзержинского в 1991-м. Тогда казалось, что скоро начнется жизнь лучше, будет совсем иной и т. д. Однако, радость проходит и становится видно тяжелое наследство, бремя красного времени. Не хотелось бы сейчас раздувать широченные думы о строе и т. д. По моим ощущениям, все это должно было случится. И время такое было, и цифры (1991) завораживали, и в воздухе что-то витало, опять же. Не представляю, как в 2000 году жить при коммунизме. Каким был бы интернет, какой была бы жизнь. Все наоборот? Кажется, к концу 80-х все устали от этого и захотели попробовать сами. Помнится хорошая мысль, мол, тот, кому не жаль СССР — безумец, но тот, кто хочет его вернуть — безумец еще больше (или как-то так). На мой взгляд, СССР — это мощный бренд (знак, фирменный цвет, герб и т. д.), потрясающая аббревиатура (даже скажу очаровывающая), интересная идеология, но на деле, скорее, утопия, чем реальность. Запускать ракеты, поднимать целину, восстанавливать страну можно и при других режимах. Надо только знать как.

У меня было даже ощущение, словно я застрял в 90-х. Там остановился мой вкус. Я помню, когда Маше показывал фрагмент программы «Оба-на» ’92 года со словами «Посмотри, какие 90-е», на что она, резонно соглашаясь с моим «Обажаю!», сказала: «И все же, мне хотелось бы, чтобы наши дети жили в двухтысячных». Не могу не согласиться.

Все больше и больше меня посещает мысль, что из десятилетий двухтысячных или девяностых, я выбрал бы, скорее всего, девяностые. И все больше замечаю, что мне нравятся разные штуки из 90-х годов. Мне все больше импонирует музыка, созданная во второй половине последнего десятилетия. Я слушаю “Timeless” Goldie, релизы лейбла Букема (“Logical progression”, “Earth”, “The western” и пр.), непревзойденного Adam F, хэппи хардкор и евродэнс Sequential One, синглы и альбомы мага Chicane, раннего «Скутера», без вести пропавшего St. Germain и его перевоплощения от deep techno до acid- и nu jazz. В те времена, кажется, и Cafe del Mar звучал солнечнее да убедительнее. Вообще много всего, что приятно на слух из тогдашнего. Конечно и рубеж с двухтысячными тоже радует — “Soul food”, “Soul obsession”, “Soul addiction”, “Ingridients” — это здоровский future jazz. Дарудовский “Rush”, который я считаю лучшим его альбомом, несмотря на то, что с самого начала его окрестили слишком коммерческим и шаблонным. Из нового я мало чего знаю и слушаю — физически не успеваешь быть в курсе мелких релизов, новых имен. Разве что если где-то засветится или попадет на глаз. Другие, я знаю, следят. C ними интересно. Вот, в последнее время подсел на minimal ambient dub techno, как в последнем альбоме Yagya — “Rigning”, что я гоняю месяца два. (Почему-то хочется считать, что за этим жанром будущее. Посмотрим.)

Кино? Хз. Не был никогда ни спецом, ни особым любителем. Фильмы, опять же, смотрелись по простому попаданию «Что у нас идет сегодня вечером?» или «А что это за фильмец?». Пальцем в небо и идем в кинотеатр, не зная толком, о чем фильм, хотя есть же возможно прочитать рецензию или наслушаться советов. Прочитаешь или послушаешь — уже становится неинтересно даже. Посему идем наугад или на более-менее знакомые имена (но путаю имена актеров, что пиздец). Фильмы прошлого десятилетия я смотрю и пересматриваю с большей любовью и заинтересованностью. Помню, в московской курилке обсуждали «Чужих», «Терминатора», «Телохранителя», «Неистребимого» (aka «Крепкий орешек»). Да, часть из них создана в конце 80-х, но, суки, все равно классные и прекрасно передают дух того времени. Стиль, одежда, музыка, диалоги, сюжет. Мать их. «Необитаемый остров» не смотрел. На «Миллионера из трущоб» вообще нет желания пялиться с этой шумихой. Вообще не видел толком ни одного современного Бонда, только старых с теми классными тачками и шпионской музыкой со злым пробором. (Но польские и чешские детективы 70-х не обойдет никто :-) «Стиляг» смотрел из интереса к субкультуре того времени, а на фильм «Зак и Мири снимают порно» пошел из интереса к последнему слову и не прогадал ;-) «Мама миа» и «Классный вечер выпускной» — это ужас какой-то. Втопку. Ну их всех. Больше не помню ничего.

Я до сих пор храню эти фантики «Турбо» с фантастическими автомобилями и помню, как меня пугало слово Прототип. Папины приезды из-за бугра с коробками священного бабл гама. Вот эта музыка начала 90-х, этот наивный евродэнс, это техно, которое было сладким для ушей и все с него сходили с ума. (Притопы, привепы, напевы, речетативы, дуэты, прически.) Интересное было время, интересная была мода, этот стиль одежды. Что-то оттуда вернулось (например, высунутые языки кроссовок из под брюк), но в уже в качестве какого-то трешака, который я не понимаю. Да, я отношу себя к части любителей 90-х, когда по Нику крутили совсем другое в мое время, когда все было другим. Честно говоря, я и не знал, что есть какие-то сообщества или люди с аналогичной ностальгией (фи), как у меня. И, поскольку, многого не помнил и не знал, записывался во всякие ЖЖ-сообщества, посвященные девяностым. Самое лучшее — «Сомнительные культурные ценности».

Не передать словами, какая была у меня радость, когда я нашел в сети сборник, с которого, равно как и с Майлзом, началось слушание электронной музыки. Кассета “X-Themes” (на обложке именно такое название) до сих пор хранится в шкафу, как и все остальные кассеты, что были куплены до наступления эры CD у нас. Да, это говеное техно, говеная кислота, говеный закос под дрим-хаус, где чувствуется дешевизна и синтетика, но все же это маленькие шедевры (как пишет у себя другое сообщество про 90-е).

Мне кажется, у любого поколения людей есть свое представление о любимом времени, по которому они скучают. Там есть все атрибуты, которые хорошо вспомнить и обсудить, посмотреть на фотоснимки и ностальгировать (фи) по ушедшему. Это нормально, наверное. Все те вещи, о которых помню, на которые если посмотреть и выбивается сладкая тоска (или даже слеза) — это нельзя выбросить, выкинуть из головы или вычеркнуть из жизни. Ту жизнь я запомнил, не забывая наслаждаться нынешней.