Палладьев пишет

Если вы хотите напечатать или воспроизвести в любом виде мой текст, иллюстрацию или фотографию, сэкономьте время: отправьте мне письмо для получения отказа.

* * *

Пустой раздел вакансий — намек на то, что нам никто не нужен и мы прекрасно справляемся с работой. *

* давно ещё придумал.

Замечание гинекологу:
«Вам только ноги раздвигать»

* * *

Солнцева сказала Мише отнести системный блок на профилактику. Петько взял чёрный ящик и отнёс его за дверь. Клиенты смотрели на этот жест с надеждой. У одного на лице трогательно выскочила слеза. На заднем дворе трактор давил системные блоки. Шла профилактика.

Такое настроение пропадает… Можно я пну вашу собачку?
Р. А. Воронежский — «Пейте водка»

P. S. Кто не в курсе.

Поздно ночью Дениска возвращался домой. Сзади послышался цокот шпилек. «Она меня изнасилует», — подумал Дениска. Шпильки услышали его мысли. За спиной Дениски прозвучало басом: «Гомик».

Прокурор собирает пресс-конференцию: «Вчера на моём дне рождении пропал мой друг, говорящий последний тост — его увезли грузины в масках. Я бы с радостью его пошёл искать, но я… беременен. И даже не знаю от кого — там было столько женщин (прикрывает пивной живот)».

(Журналисты шушукаются.)

На самом деле, плачущим и грустным эмо стать можно легко. Для этого даже не обязательно облачаться в нечто похабно чёрное с розовым. Включаешь радио, например, и плачешь — потому что крутят какую-то поебень, какие-то мудаки опять перепевают хорошие песни и, в общем-то, слушать уже это испорченное говно как-то не хочется. Лучше выебать радио об стол. Радио вам спасибо скажет, кстати. Включаешь телек и рыдаешь, потому что ничего толкового нет. Хоть ставь сотню каналов, а смотреть всё равно нечего. Спасает только 2×2. Вечером. А днём… складывается впечатление, что всё это нацелено на аудиторию, которой интересна всякая хуета про депутатский час, уебанские сериалы, пидарасов с няней, пидорасов в суде или пидарасов гасторбайтеров из подмосковья (hint: «Дом 2»). Нет разницы, абсолютно. Включил телек, пощёлкал и выключил. На него можно кружки с киселём ставить, но только не смотреть. МТВ и МузТВ давно уже стали уёбищными каналами — как бы несут музыку в массы. Да-да… одного взгляда на это уродство хватает, чтобы поплакать. Бедные эмо.

Перенесёмся в сетевую жизнь. Что у нас там для повода стать эмо? Да полно: аська не грузится, сервер лежит, html не пишется, чётвёртую версию css не принимают, сафари глючит, «ослик» заебал, емул в жопу, диск не фрагментируется, фотик шумит, лампочки не того цвета, монитор с тобой разговаривает, чашка убегает, коктейльные зонтики наровят тебя ужалить в глаз и т. д. Я давно мог бы стать эмо и плакать по поводу того, что я забыл пароль хотя бы на яндекс… Ах, если бы я пользовался яндексом… А так это невосполнимая потеря для яндекса, не говоря уж о рамблере.

Или вот вчера: иду, музыку слушаю, а меня останавливает какой-то… спрашивает, мол, закурить не будет? А солнце мне светит в глаза, я не вижу наполовину и говорю, что «нет«. Огорчил человека. Я и сам огорчился, что у меня нет закурить ему. А он ведь хотел. Поплакать надо. Хотя, много ли чего он там хотел. Мож, он ещё и в рюкзак мой заглянуть хотел? Ну уж хуй ему. Да. И хуй плачащему эмо в ухо тоже. Хуле! Эмо будет плакать всегда, даже когда его в армию не возьмут — других же взяли, а он чем хуже?! А возьмут, так чего ж ему на свободе не погулять? И снова можно плакать. По армии или по свободе. А его комиссовали, суки. костлявые.

Мы гуляли по Мельбурну. По которому совсем недавно прошёл дождь. Красное небо, которое я для неё рисовал, сегодня появилось наяву. Наше солнце склонялось к закату, цекоча горизонт. Она мне рассказывала о ненужности нам отношений, а я смотрел в небо. Мне нечего было сказать, да и устали мы друг от друга. Она невыносила мои постоянные отлёты, командировки, контракты, проекты… я давно уже перестал рисовать картины просто так, для неё. И тем более редко создавал ради неё портреты.

На булыжной улице выходил пар — её летним босоножкам было приятно. Она была прекрасно, как всегда. Загорелая светловолосая русалка с бирюзовыми глазами. Летом её локоны высвечивались, а лицо темнело, создавая непвторимый контраст. Она ничуть не изменилась за время наших встреч и осталась такой же как и в день нашей первой встречи. Тогда я и влюбился в её глаза, полные радости и жизни.

Мы дошли до её дома — этот длинный 10-минутный проход, заканчивающийся на тупике, который дальше заводит в дебри зелёного леса. Я знал, мы посмотрим друг на друга в последний раз, обнимемся и, не говоря ни слова, расстанемся навеки. Каждый раз, смотря ей в глаза, я понимал, что её невозможно не любить и прощал ей все ошибки; она, смотря на меня, делала тоже самое. Я смотрел на её бирюзу, а в голове мелькнула мысль: «Больше никогда не увижу твои глаза», как она снова обняла меня, крепко прижав к себе, сказала шёпотом: «Нет, не отпущу. Это не конец».

Солнце опустилось окончательно в океан. Город остывал от оранжевой жары. Мы стояли вдвоём под фонарным столбом и обнимались. Вдали виделось южное сияние.

Альтернативный конец
Мы гуляли по Мельбурну. По которому совсем недавно прошёл дождь. Красное небо, которое я для неё рисовал, сегодня появилось наяву. Наше солнце склонялось к закату, цекоча горизонт. Она мне рассказывала о ненужности нам отношений, а я смотрел в небо. Мне нечего было сказать, да и устали мы друг от друга. Она невыносила мои постоянные отлёты, командировки, контракты, проекты… я давно уже перестал рисовать картины просто так, для неё. И тем более редко создавал ради неё портреты.

Передо мной открывались врата, к которым я шёл последние лет семь и как бы мне не хотелось с завязывать с личной жизнью, но видимо, придётся. По крайней мере можно будет встретить ту, которая тоже будет вертеться в этом бизнесе.

В следующие 3 минуты мы посмотрели друг на друга, обнялись и в последний раз и поцеловались как пара. Мы не увидимся больше никогда. Я шёл как обычно по пригороду Мельбурна, подходя к городу по мокрым, усыпанным булыжниками улицам. Уходим на закат. «Моё сердце свободно», — подумал я — «Сдам его в аренду».

Кидала — ваш надёжный партнёр

Посмотрим, кто из вас хў из хў

* * *

хў из хўанес?

* * *

the хў

Два последних придумали с Ксенькой

Все такие крутые в наших клубах. MC Nemo, DJ Flash а всё равно ставят МакSим.
MC Nemo в «Шок-Шоу» заводит толпу:

— Ну-ка, повторяем: «Больше не забыть, это лееееетоооооо»…
— Пашёл нахуй!
— Я вас не слышу!
— Ты чё, не понял, пашёл нахуй!
— Я не вижу ваших руууук!
— Ты щас мою ногу увидишь возле своего носа. Ну-ка патсаны, подсадите…

Придумано вместе с Марципани

В темноте, да не в обиде

Ненавижу, когда я зачёркиваю собственные мысли

Тайна, покрытая тёплым одеялом.

Английский сидюк — cduk

Такая вот была у кого-то любовь:
Когда-то написано в дворовой беседке: «Эля + Дэн = Друзья».
Через полгода: «Эля + Дэн = Любовь».
Через год: «Эля — проститутка. Дэн».
Через два месяца после: «Эля, вернись!! Дэн».
Через три недели после: «Дэн — жмот. Света + Рубен = Любовь».
Через пять лет: «Эля + Люба = Любовь. Рубен + Эля = Алименты».

Разговор мужа и жены дизайнера:
— Короче я плитку видел. Тёмно-синюю такую. Красивую.
— «Тёмно-синяя» — это какая?
— Ёлки, ну тёмно-синяя, как есть. Ты чё, тёмно-синего не видела?
— Ну а конкретней цвет?
— Блин, ну… #284E7B.
— Аааа! Хороший цвет, одобряю.