Палладьев пишет

Ну а что Москва? Москва как Москва. Я уже говорил, что первое впечатление от неё было совсем иным. Это подтверждается вновь и вновь — МСК совсем не такая, как её рисуют СМИ со всей этой напыщенностью, гламурностью и т. д. Ну да, есть какое-то определённое количество людей (скажем один миллион из официальных двенадцати), которые всю эту мегаэлиту и составляют, а в остальном — всё как в обычном городе, только масштабы в 100 раз увеличены. И у нас есть ебланы-мажоры, и у нас есть кобылки с очками на пол ебла. Это есть везде. И пидорасы, и под ручку, и как хочешь. То есть ничего такого сверхъестественного не наблюдается.

Ходишь по центру и имеешь эту элиту в зад, больше ничего не надо. Она к тебе не клеится и ты к ней никакого отношения не имеешь. Вот так и живём в одном городе, иногда соприкасаясь взглядами. Заходишь в метро — такие же люди, как и дома. Выходишь из метро и обгоняешь медленно идущих москвичей, которые, приезжая в Мухосранск, восклицают: «Ба, да тут все сонные!». А здесь я их обгоняю, потому что надо на работу успеть при всём отсутcтвии наказаний за опоздание. А метро я люблю. Если бы оно не шумело и не оставляло после себя запаха, какой-то, как выразился Алекс Маз, бомжеватости, то любил его ещё больше. А так, технический воздух летает по тоннелям, ничего страшного. В метро тоже разные штуки происходят: едешь такой, а тут студенты в красивых джемперах как-то в субботу ходят с кепкой и фразой «Женема пас сиж жур» просят подаяния на пиво. А потом, собрав что-то, станцевав в конце вкагона, уходят во второй и процесс повторяется. Кто-то спит, полно блондинок с перекисью, парни в косухах… в общем, целое разнообразие субкультур: от метросескуалов и модов до растафари, кибер-готов и джанглистов — простор для наблюдений.

А так, если грубят или наглеют, можно и нахуй запросто послать или нагрубить мальца. Причём, последнее слово должно оставаться за собой, за спиной, подальше уже от оправданий и вопросов. А так, город как город — ничего мифического. Вспоминаю, что я тут, только когда иду по Тверской и вижу развивающийся российский флаг над куполом Сенатского дворца, — понимаю, что нахожусь далеко не дома.