Не знаю, смогу ли я поднять такую масштабную тему, смогу ли я побудить кого-то на дальнейшие мысли, но мне хочется вам что-то сказать. Сегодня я прочитал и заметку Агента Болховски, в которой он ссылается на Яну Франк и ее сообщение про улыбки русских людей. Там все плачевно и все, в общем-то, правда. Русский народ очень парадоксален — отсюда и загадка типичной русской души, которой не понять ни другим, ни нам самим. Все, конечно же, из-за нежелания. Крупные города создают сами себе проблемы, наращивают комплексы. Про московское метро уже было много раз сказано — люди там едут каждый день словно на похороны и чего от них хотеть, каких улыбок? Они думают, как бы их не траванули и не забрали квартиры, как бы удержаться на своей работе, как уделять своему ребенку внимания при такой сумасшедшей динамике жизни, как оставаться человеком в этом большом, шумном и пыльном городе. Ощущение, будто КГБ никуда не уходило и до сих пор следит за людьми. Хотя сказать, что в МСК тебе неприветливы — это неправда, естественно. Когда год назад я искал там Газетный переулок чтобы попасть на собеседование в студию, благодаря подсказкам приветливых прохожих, мне удалось сделать это. Хотя я шуровал в области «пушкинской» где-то час, а это в пятнадцати минутах ходьбы от офиса. Но не это главное, а главное в культуре русских людей.
Я не могу понять этой странной мании гадить в подъездах. Причем в своих же собственных. Я помню наше общежитие в середине девяностых, когда мы переехали туда. Несколько лет спустя на всей лестничной клетке в девять этажей сделали ремонт: заштукатурили стены, покрасили заново и т. д. Не прошло и полугода, как все вернулось в прежнее состояние. Я не могу понять этой любви житья в говне и даже не задаваться вопросом: «зачем я так делаю?«. Не знаю, это дико для меня, это не укладывается в мое сознание. Разве человеку, живущему в этом доме, приятно подниматься, чувствуя это? Как живет тот, кто гадит в подъезде? Как выглядит его жилье? Вряд ли он кладет кучу посередине комнаты. Думают ли такие люди о других или о себе? Скорее всего, нет. Есть же такой принцип: раз мне плохо — и тебе не будет хорошо. И для русских это логично — с какой это стати? Меня обмануло «МММ», без моего ведома развалили Союз; меня не спросили, хочу ли я реформы; мой начальник — орангутанг, кто-то живет лучше меня и у него, наверняка, часть моих обворованных денег и т. д. Постоянный этот лузерский стресс, что кто-то лучше меня, запивается водкой. Или пивом. А то и все вместе. Также я не могу понять чем же хороша эта водка. Мне не отвечают толком, пожимают плечами или произносят какую-то банальную поеботу, типа «а что делать?». И главное, пьют вечером, трахаются по пьяни ночью, а потом утром приходят с головной болью и жалуются на жизнь. Вечером все повторяется.
Наверное, должно пройти еще двадцать, сорок, восемьдесят или сотня лет, чтобы советское и постсоветское поколение ушли в прошлое, чтобы менталитет худо-бедно начал меняться и начал происходить какой-нибудь ренессанс в головах людей. В говне жить нельзя, но очень многих такой расклад устраивает. И они уверены, что ничего с этим нельзя поделать. Скажем, я очень часто слышу жалобы людей, мол, в Приднестровье (или в Молдове) делать нечего, что тут нет будущего, здесь не словишь золотую рыбку и выход один — валить отсюда. Да толку с этого. Если свалка в голове человека, то и Испания ему не поможет. Испания, Италия, Греция — молдован, русских там навалом. Те люди, что возмущаются тутошним устройством, мне кажется, забывают о тех уголках даже в прогрессивной и современной России, где свет подается нерегулярно, нет горячей воды круглый год; там не знают, что такое интернет, мобильная связь, спутниковое цифровое телевидение. А если и знают, то не имеют возможности этим пользоваться. Там очень трудно выехать заграницу, там нет близкого выхода к морю, лесов, рек и т. д. А здесь это есть. Ну да, с местным колоритом. Хочешь на море — ровно за сто километров оно тебя встретит ласковыми волнами. Хочешь заграницу — через двести километром тебя ЕС в лице Румынии, а там уже дергай куда хочешь. Люди забывают об этом. Это какая-то несбыточная мечта: все время искать место получше и возмущаться нынешним. Я был в Румынии и в Болгарии — это мои скудные европейские вылазки, но я видел тамошние обычные подъезды, в которых живут обычные люди. И знаете что? Там чисто. На лестничных пролетах висят картины, а на подоконниках стоят вазы с цветами (иногда даже с живыми). В румынских частных домах отдыха и тебе полотенца, и большой сервант с посудой, и целая кухня — отдыхай. И это за небольшие деньги. У нас за такие только встретишь обшарпанные стены и хамство владельца дома. Совок.
Эта разруха, которая продолжается по инерции вот уже двадцать лет, меня очень беспокоит. Гораздо больше, чем вы думаете. Нет, я не встаю и не засыпаю с мыслью о ней, но когда сталкиваюсь с яркими ее примерами (например, деградацией части молодежи), на меня находят разные мысли о том, сколько это может продолжаться и когда начнется какое-нибудь возрождение в головах или душах. Я не ангел, конечно. Мне многому стоит научиться и избавиться от разных вещей, которых я нахватался от общества за все эти двадцать два года. Например, мне стоит здороваться с соседями по общежитию — в конце-концов, мы живем вместе. Тем более, что и со мной здороваются — это уже хорошо и приятно. Уже как три года точно я вежлив с продавцами, кассирами, библиотекарями и разными другими людьми. Надо быть вежливей, добрей к окружающим — тогда и начнет что-то меняться. И это не просто слова, а побуждение к действию. Мне очень не нравится эта русская зависть, смешанная с принципом «раз мне плохо — и тебе будет нехорошо» — сколько раз с ней сталкивался, читал и видел, как она происходила с другими людьми. Хороший друг разделит с тобой не только горе, но и радость — об этом стоит помнить всегда. И то, что друзья заботятся и переживают друг о друге — об этом тоже надо помнить. Мне кажется, со временем все эти светлые чувства как дружба, любовь, забота — они опошляются, оскверняются, покрываются ненужным слоем комплексов. Скажем, тесное взаимопонимание одного мужчины с другим уже может быть истолковано как-то иначе. То же самое с детьми, девушками и т. д. Люди ищут скрытый смысл и послания там, где его нет, навязывая ярлыки и это плачевно. Плачевно и то, что людям хочется, чтобы и другим было плохо, как и им — посему новость о болезни какой-то там знаменитости вызывает так много ненужного внимания (пример — похороны Джексона, которые превратили в то же шоу, как и с метрополитом).
И вот эта царская несправедливость, сидящих рангом ниже, что их обделили и они должны обслуживать кого, что это ниже их достоинства. (Зачастую этой царской несправедливости хватает, чтобы оставаться на одной и той же должности много лет, и так же мечтать и быть недовольным.) И это даже более понятно, когда начальство ведет свою игру (смысл ее таков, что ей наплевать, в общем-то, на тебя, ограничившись какими-нибудь «добрыми» факторами) и достаточно неприязненно к тебе относится. Если есть силы — можно уйти и делать что-то свое и не терпеть это ни одной секунды. И этот гонор, словно ты кому-то что-то должен — я слышу его чуть ли не отовсюду, особенно среди молодых людей. Этот блатняк. Да-да, я знаю, что в этой стране кого не спросишь — сидел, а кого не вспомнишь — погиб. Так сколько лет еще должно пройти, чтобы избавить от этой лживой романтики?
Многие люди вмешиваются в чужую личную жизнь, желая знать как можно больше подробностей, но не впускают в свою (зачастую, там ничего нет — только фаллоимитатор под подушкой). Многие завидуют чужой личной жизни, прошедшей молодости, годам и т. д., вымещая свою злость в качестве недовольства на работе или где-нибудь еще. Это странно, ведь женщины должны сохранять свой очаг, следить за ним, быть нежными и прелестным цветками, а не вонючим животным с низменным инстинктом. Это ведь они должны от природы стремиться к прекрасному и заботиться о своей чистоте. Хм. Я люблю людей, хотя некоторые почему-то считают, что я мизантроп (видимо, это связано с моими постами двухгодичной давности). Но некоторых вещей я не понимаю. Про русского человека один классик очень хорошо подметил, что он всегда заботятся о том, что скажут люди, не посмеются ли над ним, не говорят ли ничего за спиной. (Неужели это так? Неужели наш человек думает, что он настолько плох, неудачен и бессилен, что его должно это волновать?) И ради таких вещей он готов идти на все, даже наперекор своему счастью или счастью своего ребенка, потому что общественность (или люди) могут не понять/не простить. Какая разница кто чего подумает — ведь это твоя жизнь и твой путь, это твои дети и твоя жена. Я часто задумываюсь о том, какие будут мои дети, что я им смогу дать, чему научить и как воспитать. Ко мне приходит потихоньку тот возраст. Мне бы очень хотелось научить их тому, что я понял за прошедшие десять месяцев, установить с ними такие же доверительные отношения, какие у меня с родителями; поделиться теплом, которым со мной делилась мама в странное время начала девяностых. Сделать все, чтобы они выросли хорошими людьми, которые смогли бы вырастить не одно поколение.
UPD: Многое было сказано уже и про литературу, музыку, богатое духовное наследие; классиков, которые хорошо подмечали недостатки русского человека. В фольклоре столько слов про труд, но один хуй — все равно задница в стране. Надо меняться, пора просыпаться. И не требовать с других программу минимум/максимум, а начать требовать с себя достаточно, чтобы приносить больше, чем ежедневное ворчание. Постараться сделать жизнь другим людям лучше. Потому что слишком много разговоров о том, что нам должны сделать, нам должны, а мы — неприкосновенные короли и королевы, нам бы только золотой унитаз в толчке и никаких проблем, нам должны улучшать жизнь. Мы сами должны ею заниматься. Ведь многие знают, чтобы изменить мир необходимо начать с себя и тогда хоть что-то начнет меняться. И, возможно, мы еще увидим искренние счастливые улыбки на лицах людей и ренессанс в головах.
